ТОВАРОВЕДЕНИЕ ПРОМЫШЛЕННЫХ ТОВАРОВ
ТЕКСТИЛЬНЫЕ, ШВЕЙНЫЕ, ТРИКОТАЖНЫЕ ТКАНИ И ТОВАРЫ
Текстильные, швейные, трикотажные ткани и товары

 

https://lehome.ru/katalog/shkafyvitriny/

 

 

Товароведение промышленных товаров


Если обратиться к индивидуальным особенностям творчества Агафоненко, то его со всей определенностью можно отнести к искусству преимущественно декоративному,— ее изделия в первую очередь радуют глаз своей красотой. Требованиям декоративности отвечают и повышенная выразительность композиции (вспомним пользующихся всеобщим признанием ее «птиц»), и, конечно, богатейшая палитра разработанных ею художественных деталей. Трудно перечислить все «изыски» Агафоненко по этой части: просто соломенные стебли в естественном их состоянии, круглого сечения; они же, но уже сплющенные, мелко расщепленные, разрезанные и обращенные в плоские, тонкие широкие ленты; такие же, но подвергнувшиеся «перманенту» или неизвестно каким способом трансформировавшиеся в чешую, подобную рыбьей (очень удачно изображает Агафоненко оперение корпуса петуха) и т. д. и т. п.

Зуев — самородок. Только не следует понимать замечательное это русское слово поверхностно, формально, т. е. что он, Зуев, «возник» сам по себе, безо всякой связи с богатым наследием прошлого нашего народа, вне традиций. Без корней ни одно дерево не растет, а рабочий человек без преемственности не становится подлинным мастером. Григорий в кузнечном деле человек не случайный. Ему посчастливилось видеть еще в детстве вокруг себя, в семейному быту радующие взор кованые изделия, сделанные руками народных умельцев, среди которых, он этим гордится, были и его предки. Отец его, тоже Григорий,— простой деревенский кузнец и по совместительству плотник, «художествами» не занимался; в империалистическую войну 1814 года «навоевал» чуть не полный комплект георгиевских крестов, а в гражданскую ковал коней в отряде самого Буденного. Кузнецом трудовую свою жизнь начинал и дед Сидор, однако в семье помнили только о его 25-летней службе, которая командирами «беспорочной» не была признана, и сверх этого отбывал он еще шесть «штрафных» лет; домой вернулся совсем дряхлым стариком. Зато прадед Никита, судя по рассказам отца Григория, мастером был отменным, на всю волость первым, заказчики к нему за сто верст приезжали; он же, наряду с изготовлением расхожих ухватов и сковородников, а также обтяжкой колес для всевозможных экипажей (а это, по свидетельству правнука, требует мастерства самого, что ни на есть высшего класса, особенно когда это задние колеса тарантаса — и диаметр у них велик, и спицы тонкие), прославился поделками художественного плана, такими, как петли дверные, дверные кольца, светцы для лучины; широко и артистически пользовался он самыми разными в кузнечно-декоративном деле приемами — скручиванием винтом железного стержня, нанесением на плоскость насечкой узора «в елочку» и т. п. Придет время, и правнук возьмет все это на вооружение и будет иметь успех, уже у своего поколения ценителей красивого. Некоторые изделия рук Никиты сохранились до наших дней.


.